Одеяло, которое прогоняло тревоги. Одеяло по одной укутывает маленькие вечерние тревоги, и они, зевая, засыпают одна за другой — а вместе с ними засыпает и хозяин одеяла.
В маленькой комнате жило одеяло. Оно было мягкое и клетчатое, с бахромой по краю. Каждый вечер оно ждало на кровати своего хозяина.
Когда наступал вечер, в комнату забегали маленькие тревоги. Они были совсем крошечные, размером с пуговицу. Одна тревога боялась темноты в шкафу. Другая думала про завтрашний день. Третья вспоминала что-то смешное, но грустное.
Одеяло не пугалось тревог. Оно относилось к ним по-доброму, как к сонным котятам. Одеяло расправляло свой краешек и звало первую тревогу к себе.
Тревога про шкаф подошла тихонько. Одеяло укутало её мягким уголком. Тревога вздохнула и зевнула широко. Потом она свернулась клубочком и уснула.
Following за ней подошла тревога про завтрашний день. Одеяло обняло её тёплой складкой. Тревога перестала торопиться и суетиться. Она тоже зевнула и уснула рядом с первой.
Третья тревога, та, что грустная и смешная, подошла последней. Одеяло укрыло её самым краешком, где бахрома. Тревога улыбнулась во сне и затихла.
Одна за другой тревоги засыпали в тёплых складках одеяла. Их становилось всё меньше в комнате. Воздух становился спокойнее и тише.
Хозяин одеяла лежал рядом и наблюдал за этим. Он видел, как засыпает каждая маленькая тревога. Ему становилось спокойнее вместе с ними.
Одеяло легло поближе, укрывая плечи. Тепло от него растекалось медленно, как парное молоко. Дыхание становилось ровным и глубоким.
Тревоги спали крепко в складках одеяла. Больше никто не бегал по комнате. Только тихое дыхание слышалось в темноте.
Одеяло тихонько сказало, хотя и без слов: пусть все спят спокойно до утра. Оно укрыло хозяина последним, самым тёплым краем.
За окном светила спокойная луна. В доме было тихо и уютно. Все тревоги спали, и хозяин их спал тоже.
Так проходит каждый вечер в этой комнате. Одеяло собирает тревоги одну за другой. И вместе с последним зевком засыпает весь дом.